Защита прав граждан в суде. Заключение под стражу - как мера пресечения

Президиум ВС России в своих определениях, вынесенных совсем недавно, требует, чтобы основания для ареста граждан, подозреваемых в преступлениях, более жестко проверялись. Такая мера пресечения должна допускаться только в исключительных случаях. В настоящее время решения о заключении под стражу лиц, в отношении которых заведены уголовные дела, принимаются судами. Данные Управления Судебного департамента свидетельствуют, что за прошедший год суды города Москва в более чем 90% случаев удовлетворили ходатайства правоохранительных органов об избрании для граждан, подозреваемых в различных преступлениях, в качестве меры пресечения самой жесткой меры – заключения под стражу.

Приходится только удивляться, с какой легкостью судьи продлевают сроки ареста невиновным пока еще гражданам (ведь они не признаны пока таковыми судом). Несмотря на то, что их преступная деятельность еще не доказана, почти 98% подозреваемых продолжают сидеть в следственных изоляторах города. Примерно половина всех граждан, которые привлекаются к уголовной ответственности до судебного процесса, «досиживают» в СИЗО.

Действующее УПК РФ определяет, что любая мера пресечения должна применяться в исключительных случаях. И даже если говорить о подписке о невыезде, следствием должны быть даны четкие обоснования того, что данная мера действительно необходима и что оно не без основания полагает, что подозреваемый может скрыться, угрожать свидетелям, продолжать заниматься своей преступной деятельностью, уничтожить доказательства или еще каким-либо образом препятствовать производству по данному уголовному делу. Избирая меру пресечения, и следствие, и суд должны учитывать тяжесть преступления, личность подозреваемого, состояние его здоровья, возраст, род занятий, семейное положение и иные обстоятельства.

Чтобы заключить подозреваемого под стражу, сторона обвинения должна доказать, что в данном случае невозможно применение другой меры пресечения, более мягкой, а судья, в свою очередь, при вынесении постановления об аресте должен мотивировать его конкретными фактами. А ведь УПК ограничивает право заключать под стражу граждан, которые обвиняются в преступлениях малой тяжести. Данное положение относится также и к несовершеннолетним подозреваемым. На практике же суды просто «штампуют» постановления об арестах (статистика - прямое тому подтверждение). В связи с этим хотелось бы отметить, что в этих случаях адвокаты должны быть более настойчивыми, ведь защита прав граждан в суде – и, в частности, от необоснованных арестов – их прямая обязанность.

Для примера хотелось бы привести один резонансный случай, который во многом показателен. Во время производства нашумевшего дела о краже из запасников Эрмитажа был произведен арест антиквара Максима Шепеля, которого подозревали в причастности к этому преступлению. М. Шепель не смог убедить судью Куйбышевского райсуда Санкт-Петербурга, что его нельзя сажать, поскольку он невиновен. Все его доводы были «компетентно» проигнорированы: «Оценка достоверности подозрений, имеющихся у следствия, при избрании меры пресечения для подозреваемого в юрисдикцию суда не входит». Тяжелое состояние здоровья антиквара документального подтверждения не получило. Впоследствии его отпустили (все-таки защищал его опытный адвокат) и перевели в статус свидетеля. Правда, за время ошибочного и неправомерного ареста невиновный М. Шепель получил травму глаза. Зато зрячий судья так и продолжает осуществлять правосудие в Куйбышевском районном суде города Санкт-Петербург.

По всей видимости, новое постановление Президиума ВС РФ как раз и направлено против такого «правосудия». В своем постановлении ВС требует, чтобы судами не допускался формальный подход к рассмотрению соответствующих ходатайств, так как заключение под стражу являет собой самую строгую меру пресечения, которая ограничивает права, свободу и личную неприкосновенность гражданина.

Тем самым Президиум ВС признает, что зачастую в постановлениях о мерах пресечения не приводятся конкретные данные, которые дали основание судье полагать, что подозреваемый может скрыться, препятствовать осуществлению производства по делу и т.д. Высшая судебная инстанция «прошлась» и по кассационным инстанциям, в которых не всегда исследования доводов жалоб защиты проводятся «с достаточной полнотой». Особое внимание обращается на вопросы ареста подозреваемых женщин и несовершеннолетних. Заключение под стражу как мера пресечения для этих категорий граждан, если они подозреваются в преступлениях небольшой тяжести, было признано грубейшим нарушением.   

А ведь это уже далеко не первое постановление ВС России, которое касается арестов подозреваемых. Еще в 2003 году В. Лебедев разъяснял служителям российской Фемиды требования, которые по этому поводу предъявляются Европейским судом: «Подозрение, что человек совершил преступление, не должно являться единственным доводом для продолжительного содержания его под стражей. Чтобы оправдать изоляцию человека от общества, должны существовать и другие убедительные обстоятельства. Причем указанные обстоятельства должны подтверждаться достоверными сведениями».

Правда, сторонники арестов также ссылаются на судебную статистику, а она такова, что, как оказалось, в 99% случаев, когда применялась мера пресечения (в любом ее виде), она применялась против виновных лиц.